KASATKIN CONSULTING
Несмотря на множество стресс-факторов, отрасль показывает устойчивость; показатели не столь драматичны, как можно было бы думать. Игроки нацелены на повышение добычи, осторожный рост экспорта и инвестиции в новые проекты.
Международный рынок добычи нефти
2025 год ознаменовался ухудшением конъюнктуры на глобальном нефтяном рынке. После относительной стабильности предыдущих лет в первой половине 2025 года цены на нефть снизились до минимальных уровней за нескольколет. Это было обусловлено сочетанием факторов: опасениями замедления роста спросана фоне гео- политики, увеличением предложения и изменением по- литики ОПЕК+.Так, группа ОПЕК+ во главе с Саудовской Аравией во втором квартале 2025 года начала поэтапно снимать ранее действовавшие ограничения на добычу, что заметно увеличило объемы поставок на рынок. На этом фоне нефтяные компании пересмотрели инвестиционные планы, и впервые с 2020 года глобальные инвестиции в разведку и добычу нефти снизились – примерно на 2%, до 560 млрд долларов. Крупнейшие международ- ные нефтяные компании (мейджоры) сократили свои бюджеты развития относительно уровня 2024 года, отда- вая предпочтение выплатедивидендов и выкупу акций. В результате доля капитальных вложений в денежном по- токе отрасли продолжила снижаться.
Несмотря на краткосрочные колебания, в долгосрочной перспективе падения мирового спроса на нефть не ожидается. Если в 2020–2024 годах глобальное потреб- ление нефти росло в среднем на 3% в год, то в период 2024–2027 гг. темпы роста замедлятся до 1% ежегодно. Мировая добыча нефти показывала сходную динамику: среднегодовой рост 2% в 2020–2024 гг. сменяется прогнозируемыми 1% в год до 2027-го.Таким образом, глобальный спрос по-прежнему увеличивается, но гораздо медленнее, что объясняется необходимостью восстановления после пандемии, а сейчас потребление возвращается к долгосрочной норме.
Развитие электромобилей и иных «зеленых» технологий снижает востребованность нефти совсем незначительно, особенно если учесть, что на долю личного транспорта приходится около четверти потребления. Пока полноценной замены нефтяным энергоносителям в ближайшие пару декад не найдется. Еще четверть потребления – это, наоборот, активно растущие сегменты спроса: промышленность, включая дата-центры; нефтехимия; авиация. Основной драйвер спроса смещается в развиваю- щиеся экономики Азии (прежде всего Индия), тогда как в странах Запада спрос стагнирует или растет медленнее. На ценовую конъюнктуру 2025 года влияли разнонаправленные факторы. Ключевые группы факторов, определявшие динамику цен на нефть в 2025 году:
- факторы роста цен: геополитическая напряженность и риски перебоев(санкции, конфликты на Ближнем Востоке), относительно высокая себестоимость добычи вне ОПЕК, продолжающийся рост спроса в странах вне ОЭСР, государственная поддержка нефтегазовой отрасли и смягчение «зеленой»повестки в ряде развитых стран, а также традиционные сезонные факторы. Эти условия поддерживали цены, не давая им упасть еще сильнее;
- нейтральные факторы: колебания курса доллара США, уровень мировых капвложений и операционных издержек, инфраструктурные ограничения и узкие места в логистике нефти. Данные факторы в совокупности оказывали сбалансированное влияние, не создавая ни явного давления вниз, ни существенной поддержки ценам;
- факторы снижения цен: политика ОПЕК+, ужесточение монетарной политики в США и других странах (рост ставок, удорожание заемных средств), мерыкрупных стран-потребителей по сдерживанию цен на энергоресурсы (в том числе высвобождение страте- гических резервов, субсидирование альтернатив), не- гативные настроения на финансовых рынках.
Отдельно рассмотрим стратегию ОПЕК+. Несмотря на то,что в моменте текущая стратегия снижает цены, цель стратегии вполне понятна – вернуть и нарастить свою долю рынка за счет, в том числе, низкой цены. Такая стратегия объясняется тем, что чистая себестоимость добычи за пределами организации фактически в два раза выше (см. рис. 1).
В совокупности перечисленные факторы привели к волатильности, но не обрушили мировой рынок: средняя цена нефти Urals за 2025 год оценивается на уровне 59 долларов за баррель, что заметно ниже уровней 2022– 2023 гг. Однако после резкого спада весной цены отчасти восстановились к концу года благодаря геополитическим событиям. В итоге баланс спроса и предложения на глобальном рынке в 2025 году оставался хрупким. Рост предложения за счет отмены ограничений ОПЕК+ и удер- жания добычи в странах вне картеля (США, Канада и др.) практически сравнялся с замедленным ростом спроса, что удерживало рынок от дефицита или излишка. Для нефтедобывающих компаний мира 2025 год стал периодом повышенной осторожности: капитальные вложения снижены, акцент сделан на наиболее рентабельных проектах, а избыточные средства направлялись акционерам. Тем не менее у рынка есть запас прочности – в обозримой десятилетней перспективе глобальное потребление нефти будет расти, а значит, инвестиции в добычу необходимо наращивать.
Добыча нефти в России
Объемы добычи. Российская нефтяная отрасль по предварительным итогам 2025 года сумела сохранить объемы добычи на уровне предыдущего года, несмотря на неблагоприятную рыночную обстановку. По нашей оценке, средний объем добычи нефти и конденсата в 2025 году составит около 515 млн тонн, практически столько же, сколько и в 2024 году (516,1 млн т). В суточном выра- жении это порядка 10,3 млн барр./сут. (9,5 без конденсата) – близко к договорному уровню,установленному для России в рамках соглашения ОПЕК+. Экспорт сырой нефти из РФ, по прогнозам, сократится примерно на 4% – с 239,8 млн тонн в 2024 году до 230,1 млн тонн в 2025 году. Не- значительное сокращение экспорта связано с перераспределением потоков в пользу внутренней переработки и нефтепродуктов, а также с логистическими ограничения- ми и скидками при продаже нефти в дальние страны.
Основной прирост добычи внутри года обеспечили действующие зрелые месторождения – на них пришлось от 80% до 90% дополнительного объема 2025 года. Иными словами, отрасли удалось выжать дополнительную нефть главным образом из уже разрабатываемых резервуаров за счет интенсификации и оптимизации. По оценке экспертов, подобные результаты достигнуты благодаря ряду мер: оптимизации деятельности нефтяных компаний (повышение операционной эффективности, снижение затрат), высокой адаптивности нефтесервисных услуг и концентрации инвестиций на наиболее доходных про- ектах. Фокус на высокорентабельные запасы позволил удержать среднесуточную добычу, несмотря на есте- ственное падение дебита на старых скважинах.
География поставок. Санкционные ограничения 2022–2023 годов привели к кардинальной перенастройке экспорта российской нефти, и в 2025-м эта новая география закрепилась. Основными покупателями российской нефти стали азиатские страны: на Китай приходится около 45% экспорта, на Индию – 37%, на Турцию – 7%. Европейский рынок, ранее ключевой, практически утрачен из- за эмбарго ЕС, поэтому Россия переориентировала потоки в дружественные юрисдикции. Причем если поставки в Китай и Индию растут поступательно, то самым динамичным направлением в 2024 году стала Турция – объем экспорта туда увеличился примерно на 40%. В 2025 году эта структура сохранилась: Китай и Индия остаются крупнейшими потребителями российской нефти, при этом продажи на небольшие премиальные рынки (Турция, страны Юго-Восточной Азии) продолжают расти с низкой базы. Высокая доля Китая и Индии(в сумме свыше 80%) делает структуру экспорта менее диверсифицированной, но кон- куренция между этими странами за объёмы даёт России некоторый рычаг в переговорах. Российское сырье в 2025 году торговалось с дисконтом около 10 долларов к Brent, и эта разница сохранится перспективе (выровнявшись после последних санкций со стороны США). Такой дисконт обусловлен как более высокой затратностью доставки до рынков, так и санкционными издержками (ограничения по цене, фрах- ту, страховке танкеров). При этом заместить российскую нефть на глобальном рынке фактически невозможно: среднесрочно Иран и Венесуэла не в состоянии компенсировать даже 1 млн барр./сут., а другие крупные страны, в т.ч. ОПЕК+, в целом могут нарастить добычу, но заместить объем могут только в теории, физически не получится – это невозможно из-за качества, внутренних стратегических ограничений, существующих долгосрочных контрактов и инфраструктуры.
Финансовые результаты и инвестиции. Снижение мировых цен на нефть и укрепление курса рубля негативно сказались на выручке и прибылях российских нефтегазовых компаний в 2025 году. Тем не менее даже в этих условиях российские ВИНК (вертикально-интегрированные нефтяные компании) сохранили высокие темпы капиталовложений в добычу. Совокупные инвестиции в разведку и добычу у крупнейших компаний в 2025 году продолжают расти – по нашим данным, годовой рост инвестиций ВИНК в 2025 составит 5% (см. рис. 2). Фактически компании решили не сокращать капитальные затраты на новых место- рождениях и поддерживают добычу, даже столкнувшись с падением доходов. Так, капитальные вложения «Роснефти» за 9 месяцев 2025 достигли 1,11 трлн руб., прибавив ~6% год-к-году. По нашим оценкам, совокупная выручка российских нефтекомпаний в рублевом эквиваленте в 2025 г. снизится двузначно – на 13%, а в долларовом – на 10% относительно уровня 2024 г. из-за падения цен и валютного курса. Тем не менее сохранение инвестиций сегодня закладывает основу для стабильной добычи завтра.
Себестоимость добычи и эффективность. За последние годы себестоимость добычи нефти в России неуклонно растет, хотя в международном сравнении российская нефть по-прежнему остается одной из наиболее конкурентоспособных. Чистая себестоимость добычи (без учета налогов) увеличивалась в среднем на ~5% в год в период 2020–2024 гг., а в ближайшие годы темпы роста могут ускориться до ~10% в год. Это связано как с усложнением добычи на зрелых месторождениях (необходимость бурить больше и сложнее, чтобы поддерживать уровень добычи), так и с общемировой инфляцией издержек (подорожание оборудования, сервисов, материалов). Тем не менее даже с учетом этой динамики себестоимость российской нефти остается одной из самых низких: в 2025 году капитальные затраты составляют около 15% от средней цены Urals, тогда как в ряде других нефтедобывающих регионов этот показатель выше. Так, например, если мы оцениваем себестоимость в России в 9 долл./барр., то в США данный показатель кратно выше – около 25 долл./барр.
В целом добыча вне ОПЕК+ почтив два раза выше, чем в среднем внутри стран организации.
Помимо роста издержек, российские нефтяники сталкиваются с ограничениями по ресурсу рабочей силы и оборудования. Производительность труда (в расчете тонн нефти на сотрудника) несколько снизилась за период 2020–2024 гг. (среднее падение ~2% в год). Отрасль испытывает дефицит квалифицированных кадров, особенно в удаленных регионах, и вынуждена привлекать больше персонала для тех же объемов работ. Техническое оснащение нефтедобычи вызывает обеспокоенность: косвенно о проблемах свидетельствует снижение фондоотдачи (отдачи на единицу основных производственных фондов) на ~7% в год в среднем за 2021–2024 гг. Это означает, что каждый рубль, вложенный в оборудование, дает меньше нефти, чем ранее, – вероятно, из-за износа техники и сложностей с ее обновлением. Тем не менее отрасль пытается компенсировать технологические вызовы увеличением затрат на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы: инвестиции в инновации росли на ~11% в год с 2020 по 2024 гг. Рост расходов на НИОКР – прямая реакция на санкции и разрыв кооперации с западными компаниями: для поддержания уровня добычи отечественным компаниям приходится разрабатывать собственные технологии (импортозамещение в оборудовании, ПО, сервисах).
Основные вызовы 2025 года. По совокупности факторов российская нефтедобывающая отрасль проходит через наиболее сложный период со времен пандемийного 2020 года. К ключевым негативным факторам относятся: падение мировых цен на нефть, которое ударило по выручке экспортеров; укрепление рубля, снизившее рублевую выручку (средний курс в 2025 г. оказался заметно крепче, чем ожидалось годом ранее); высокая ключевая ставка в РФ, что сделало кредиты и инвестиции более дорогими.
Дополняют картину кадровый дефицит(нехватка специалистов, особенно в удаленных регионах и на сложных проектах), пробелы в технологическом оснащении (санкционные ограничения на поставку высокотехнологичного оборудования, отставание в ряде
сервисов), а так- же внешнеторговые риски и технические барьеры при экспортных поставках (потолок цен, ограничение флота тан- керов и др.). В этих условиях отрасль сохраняет устойчивость благодаря мерам адаптации.
Стратегии компаний. Российские нефтяные компании ответили на вызовы 2025 года усилением внутренней эффективности
и переориентацией усилий. Во-первых, идет фокусировка на рентабельности добычи – разрабатываются прежде всего наиболее прибыльные и экономически устойчивые запасы,проекты с высокой маржинальностью получают приоритетное финансирование. Во-вторых, продолжается масштабная программа импортозамещения: от бурового оборудования до программного обеспечения –компании инвестируют в создание отечественных аналогов и локализацию технологий, чтобы снизить зависимость от импорта. В-третьих, наблюдается рост интереса к внутреннему рынку (несмотря на все сложности): модернизируется переработка, увеличивается производство нефтепродуктов для внутренних потребителей, развиваются нефтехимические производства. Эти шаги не только помогают сбыту нефти (смягчая влияние экспортных ограничений), но и соответствуют курсу правительства на повыше- ние добавленной стоимости внутри страны. В итоге, несмотря на финансовое давление,добыча нефти в 2025 году не снижается – отрасль фактически предпочла пожертвовать частью прибыли, но сохранить объемы и перспективы на будущее. Такой подход должен окупиться при улучшении конъюнктуры: имея стабилизированную базу добычи, Россия сможет быстро нарастить экспорт, как только рыночные условия станут благоприятнее.
Рынок нефтесервиса
Объем и темпы роста. Российский рынок нефтесервисных услуг в 2025 году продолжил рост, однако темпы значительно замедлились. После бурного восстановления в предыдущие годы (с 2020 по 2024 гг. объем рынка НСУ в рублевом
выражении увеличивался в среднем на ~11% в год, восстанавливаясь с низкой базы 2020-го), в 2025 году рост,
по оценкам, не превысит уровня инфляции, то есть составит порядка 5–6%. Фактически отрасль вышла на стабильный плато: объем заказов со стороны нефтедобычи рос очень умеренно ввиду сдержанной инвестиционной активности и переориентации компаний на режим экономии.
Структура рынка. Российский нефтесервис отличается высокой степенью локализации и особенностями структуры исполнителей. После ухода и сокращения присутствия в 2022 г. зарубежных сервисных гигантов подавляющую часть услуг обеспечивают отечественные компании. В 2025 году доля локальных игроков достигла ~93% всего рынка НСУ – это рекордный показатель, тогда как среднемировой уровень локализации около 20%. Иными словами, российский нефтесервис сегодня практически полностью обеспечивается своими силами, что стало одной из причин относительной устойчивости добычи под санкциями.
С точки зрения отраслевой структуры, крупнейшим сегментом нефтесервисного рынка остается бурение скважин, на которое приходится порядка 37% всего объема услуг. Этот сегмент стабильно сохраняет лидирующую долю, поскольку бурение – капиталоемкая основа добычи. На долю услуг ГРП (гидравлического разрыва пластов), ремонтов скважин, сейсморазведки, геофизических исследований и прочих специализированных сервисов приходится совокупно остальная часть (около 2/3 рынка), причем их внутреннее распределение динамично меняется. При этом доля бурения как базового сегмента осталась практически неизменной, что говорит об одно- временном росте всех направлений.
В ближайшие годы, по прогнозам, лидировать по темпам роста будет сегмент гидроразрыва: ожидается, что число операций ГРП
будет увеличиваться порядка на 12% ежегодно до 2027 года. Это обусловлено усложнением геологии – все больше скважин нуждаются в многостадийном ГРП для достижения целевого дебита. Также вырастет спрос на высокотехнологичные услуги, связанные с сопровождением бурения.Долгосрочный тренд отрасли – усиление доли сервисов заканчивания и механизированной добычи (например, услуги по нижнему заканчиванию скважин, внедрение электроцентробежных насосов и газлифтных систем). По мере старения фонда скважин растет потребность в операциях по поддержанию добычина зрелых месторождениях, что и будет двигать указанные сегменты.
Отдельно следует отметить положительную динамику технических показателей в российском нефтесервисе. Технологичность бурения за последние годы выросла благодаря широкому переходу на современные технологии. Так, объем проходки в горизонтальном бурении увеличивался на ~11% в год (2020–2024 гг.), и доля горизонтальных скважин достигла ~70% от общего объема эксплуатационного бурения в 2025 году. К 2027 году эта доля, по прогнозам, вырастет до 75%, что означает дальнейшее распространение высокотехнологичных методов вскрытия пластов. Абсолютный объем бурения (проходка во всех скважинах) рос умеренно – порядка +3%/год в 2020–2024, а в 2025 году снизится на 8%. Это отражает то, что нефтяники стараются удерживать добычу с минимальным приростом числа скважин за счет повышения эффективности операций на существующем фонде.
Буровая активность. Ежегодно в России вводится несколько тысяч новых скважин: в 2020–2024 гг. их количество увеличивалось в среднем на +2% в год, в 2025 количество новых скважин снизится до 7 тыс. единиц (на 9%), а до 2027 прогнозируется незначительный рост по- рядка +1% ежегодно. Таким образом, число новых скважин стабилизируется – основное бурение смещается на восполнение падающей добычи, без масштабного наращивания фонда. Средний дебит новых скважин при этом удается удерживать на достаточно высоком уровне благодаря развитию технологий бурения и ГРП.
Работы по поддержанию добычи. На фоне созревания многих месторождений растет потребность в операциях по ремонту и интенсификации скважин. В 2020–2024 гг. количество операций капитального и текущего ремонта (КРС/ТРС) сокращалось на ~3% ежегодно (последствия пандемии и оптимизация программ ремонта). Однако ожидается, что с 2025 года начнется рост числа ремонтов – порядка +3% в год: все больше скважин входит в позднюю стадию разработки, требуя мероприятий по восстановле- нию продуктивности (замена насосов, обработка призабойной зоны, ликвидация аварий). Аналогично высок спрос на зарезку боковых стволов (ЗБС)– бурение дополнительных стволов из существующих скважин, позволяющее вовлечь в работу оставшуюся нефть в пласте. По экспертным оценкам,в 2025 году операции ЗБС остаются одним из наиболее востребованных направлений сервиса.
Геофизические и поисковые работы. В предыдущие годы наблюдалось заметное снижение объемов сейсморазведки: с 2020 по 2024 год ежегодное сокращение со- ставляло –23% для 2D сейсмики и –14% для 3D. Это было связано со стратегиями компаний по доразведке действующих зрелых проектов добычи, в особенности в Западной Сибири. В 2025 году снижение продолжится.
Стимулирование скважин. Отдельного внимания заслуживает сегмент гидравлического разрыва пласта. Число операций ГРП в России неуклонно увеличивается: с ~33 тыс. в 2020 году до ~47 тыс. в 2025 году. Это суммарный прирост около 40% за пять лет (в среднем ~7–8% в год). Согласно прогнозам, темпы еще ускорятся – вплоть до ~12% ежегодно в период до 2027 г., так как все более сложные запасы требуют многократных операций. Для обеспечения спроса на гидроразрывы отечественный сервис нарастил парк специализированной техники: если в 2020 году в отрасли насчитывалось порядка 110–120 флотов ГРП, то к 2025 году их количество достигло почти 200 единиц. Это колоссальный рост, учитывая уход с рынка зарубежных подрядчиков, – российские компании самостоятельно расширили мощности, закупив насосные агрегаты и оборудование. Благодаря этому в 2025 г. не про- изошло провалов по услугам гидроразрыва, наоборот – ГРП стал одним из драйверов поддержания уровня добычи, особенно на зрелых месторождениях Западной Сибири. В настоящий момент даже можно говорить о переизбытке мощностей в данном сегменте.
Текущие тенденции 2025 года. В целом 2025 год стал для нефтесервисной отрасли годом адаптации к новым реалиям. После стремительного роста 2022–2023 гг. сервисные компании столкнулись с охлаждением рынка: нефтяники оптимизировали расходы и требовали сдерживания цен на услуги.Конкуренция между подрядчиками возросла, особенно учитывая долю независимых игроков. Многие крупные сервисные компании локализовали производство ключевого оборудования и расходников внутри страны, чтобы ответить на внешние ограничения. В 2025 году сохранялся повышенный спрос на следующие виды услуг: зарезка боковых стволов, гидроразрыв пласта, геонавигация и наклонно-направленное бурение, долотный сервис, услуги по нижнему заканчиванию скважин. Эти направления непосредственно влияют на интенсификацию притока нефти и поддержание добычи, поэтому даже в условиях сдержанной экономики на них не экономили. В долгосрочной перспективе российский нефтесервис продолжит смещаться в сторону высокотехнологичных работ, связанных с завершающим этапом освоения сква- жин и повышением нефтеотдачи.
Вызовы. Основные проблемы для сервисных компаний – это повышение себестоимости работ (удорожание импортного оборудования, логистики, материалов) и необходимость освоения передовых технологий в отсутствие прежних партнеров. Тем не менее 2025 год показал, что отрасль в целом справляется: локальные фирмы успешно закрыли почти весь спектр потребностей нефтедобычи. Российский нефтесервис укрепил статус крупнейшего в мире рынка с доминированием локальных игроков (93%), что является конкурентным преимуществом с точки зрения экономической безопасности. Теперь задача – превратить этот количественный успех в качественный: увеличить эффективность операций, снизить издержки и продолжить инновации, чтобы к 2030 году российские сервисы не уступали мировым аналогам ни в технологиях, ни в продуктивности.
Тренды на 2026 год и перспективы до 2030–2035 гг.
В ближайшей краткосрочной перспективе (2026 год) российский нефтегазовый сектор ожидает умеренно позитивных тенденций, хотя многое будет зависеть от внешних условий. Если в 2026 году партнеры по ОПЕК+ полностью снимут добровольные ограничения на добычу, Россия сможет нарастить производство нефти. По оценкам, в позитивном сценарии объем добычи может увеличиться до +1 млн баррелей в сутки – с нынешних~9,5 млн до 10,5 млн барр./сут. (около 535 млн тонн в год), но мы все же ожидаем скорее сохранения текущих объемов – около 520 млн тонн. Экспорт нефти в 2026 г., вероятно, тоже вырастет пропорционально добыче – при условии наличия спроса в Азии. Россия будет стремиться вернуть утраченную долю рынка, однако вряд ли вернется к западным направлениям в силу сохраняющейся геополитической ситуации.
Ценовая конъюнктура на ближайший год оценивается сдержанно. Ожидается, что российская нефть Urals продолжит торговаться с дисконтом ~10 долларов относительно Brent и будет находиться в коридоре 55–65 долларов за баррель при отсутствии новых шоков. Это достаточно комфортный диапазон для окупаемости проектов, хотя и не обеспечивающий сверхприбылей, наблю- давшихся в 2022 г. Таким образом, финансовое состояние нефтекомпаний в 2026 г. стабилизируется на более низкой базе: прибыльность останется под давлением цены нефти и курса рубля, но резкого ухудшения показателей не ожидается. Компании продолжат политику контроля затрат и выбора приоритетных инвестпроектов. Вероятно дальнейшее повышение капзатрат (на уровне 5– 10% в год) с упором на поддержание базовой добычи и реализацию уже начатых крупных проектов.
Для нефтесервисной отрасли 2026 год, по прогнозам, пройдет под знаком умеренного оживления. Однако кардинального разворота нисходящего тренда не ожидается – темпы роста рынка НСУ останутся на уровне нескольких процентов в год. Продолжится технологическое развитие: ведущие сервисные компании будут внедрять импортоза- мещенное оборудование (станки верхнего привода, буровые растворы, цифровые решения для геонавигации). Большое внимание уделяется повышению эффективности действующих бригад и обучению персонала, чтобы решить проблему нехватки квалифицированных кадров. Консолидация рынка также вероятна: небольшие игроки могут постепенно объединяться с крупными, чтобы совместно выдерживать ценовое давление со стороны нефтяников.
В заключение, предварительные итоги 2025 года для российского сектора добычи и нефтесервиса можно охарактеризовать как достойные с учетом беспрецедентных вызовов. Добыча нефти удержана на прежнем уровне (~515 млн т), экспорт устоял, а нефтесервисный комплекс продемонстрировал способность обеспечивать потребности отрасли своими силами и в условиях давления со стороны заказчиков. Финансовые показатели компаний снизились, но критического спада не произошло – отрасль адаптировалась к новым условиям. Краткосрочные тренды на 2026 год указывают на осторожный оптимизм: воз- можен небольшой рост добычи и экспорта, стабилизация доходов и продолжение инвестиций в новые проекты. В среднесрочной перспективе до 2030 года российскую нефтянку ждет время умеренных цен и усиление конкуренции, но при сохранении фокуса на эффективности и технологическом развитии она сможет укрепиться среди лидеров. Основные ориентиры до 2030–2035 гг. – стабильность добычи, экономическая эффективность и технологическая независимость. Следующее десятилетие станет для российской нефтегазовой отрасли временем проверки на прочность и одновременно открывает возможности, как, например, расширение экспорта нефтесервисной экспертизы. В целом отрасль, обладая уникальными ресурсами и опытом,имеет все шансы не только устоять в турбулентности, но и найти новые точки роста, продолжая вносить колоссальный вклад в экономику страны. 
Источник: аналитическое агентство KASATKIN CONSULTING
